Иосиф Кобзон рассказал о сексе в своем творчестве

Иосиф Кобзон исполнил более полутора тысяч песен. Но только сейчас поделился секретом их успешного звучания.

«Я начал выходить на сцену в 1951 году и застал эпоху Ренессанса советского искусства, испробовав все жанры – от оперных партий и романсов Шуберта и Шумана до песен выдающихся композиторов – Соловьева-Седова, Блантера, Фрадкина, – говорит Иосиф Давыдович. –

Возможно, из-за такого серьезного репертуара многие стали думать, что Кобзон – статичный исполнитель, потому что я не дергался на сцене, не обезьянничал, а старался передать смыл, эмоции, настроение песни».

Объяснил артист и нелюбовь к плюсовой фонограмме: «Когда ты в студии записываешь композицию, то находишься в определенном эмоциональном состоянии. Выспался ты или нет, был у тебя ночью секс или нет, в настроении или нет – все это играет большую роль. А когда потом пытаешься войти в это же состоянии на сцене, открывая рот под фанеру, это жуткий стресс.

Нередко на телевидении просят всех петь под фонограмму – мол, так требуют технические условия съемки. Жена мне говорит: Если бы ты себя видел, когда поешь не в живую – страшное зрелище! Будто на эшафоте стоишь!».

Певец заметил, что все те годы, которые работает на эстраде, дико волнуется, стоя за кулисами: «Ведь я готовлюсь, образно говоря, к бою со зрителем – кто кого? Я их своим творчеством или они меня своими аплодисментами? Как только волнение у меня исчезнет, я перестану петь. Для меня сцена – это сильнейший наркотик, это секс. Убежден, что выходить к зрителю надо с желанием, с кайфом».

Артист отметил, что певцы старой школы относятся к сцене как к Храму, не позволяя себе там курить, матерится, плевать, появляться в нетрезвом виде. А у молодых артистов все иначе.

«Выходит этот певец из машины около служебного входа в концертный зал: «Чувак, слышь, каким номером я иду? Через два номера? Ну, пойду, покурю пока«. И так же этот чувак выходит потом на сцену, тупо отрабатывая под фонограмму вложенные в него бабки. Откуда ж тут браться волнению, вдохновению, уважению к публике и жанру?!» – возмущается Кобзон.

Вам также может понравиться